Весна пока не радует уловами

Всю прошлую неделю ночью ощутимо подмерзало, но днем было очень тепло и на речках, впадающих в Кубенское озеро, появились промоины. Зимняя дорога, накатанная снегоходами по берегу вдоль Подлесной, еще держалась несколько дней, а потом тоже стала непроезжей для моей «Райды».
Пришлось ее поставить на хранение до следующего года. Можно еще попасть на озеро пешком, но погода что-то не вдохновляет отправиться в такой дальний поход. Несколько дней подряд дует сильный северный ветер, который то разгонит все облака, и тогда сияет яркое весеннее солнце, которое отражаясь от сохранившегося на реке снега, слепит глаза. А то принесет такой снежный заряд, что другого берега реки не видно. Поэтому несколько дней подряд не был на льду. Друг мой, Андреич на своем каракате два дня подряд ездил на озеро и оба раза удачно – наловил 7 и 9 кг. окуней.
Сегодня, несмотря на северягу около 8 м/сек., я все же решил сходить на разведку на Кубену. Лед на реке еще очень крепкий, выступившая было вода подмерзла, поэтому идти было очень легко.
Воды в реке мало, несмотря на то, что осенний уровень был очень высоким. За зиму вода ушла, лед лежит на берегах. Высокой воды при паводке ждать опять не приходится. Снега почти нет. За неделю уровень воды поднялся всего на 27 см, появилось небольшое течение.
Рыбаков на реке не много. Встретил одного знакомого, который был и вчера на реке. За день поймал несколько окунишек на ушонку. А сегодня – ни клевка. Да и вообще, этот зимний сезон не порадовал рыбаков на Кубене. Рыбы в реке стало совсем мало, - добыча песка со дна реки на протяжении многих лет не прошла даром. Кормовая база стала очень бедной, и рыба просто уходит в озеро.
Проверил свои любимые места, пробовал ловить и на мели, у самого берега, на течении и в заливе. Менял мормышки, насадку (червь, мотыль, крыска), опускал и безмотыльные мормышки. Все было безрезультатно. В прошлые годы в это время уже вовсю уже клевали язь, сорога, подлещик.
Только при впадении в Кубену речушки Шуйгало (это чуть выше по течению с. Устье) удалось найти местечко, где изредка на безмотыльную «козу» поклевывали некрупные окуньки и сорожонки. Только успел поймать несколько штук, как сразу же обсверлили. Чуть не бегом прибежали два запыхавшихся рыбака (не местные, их машина стояла на берегу), которые сидели метрах в двухстах еще выше по течению и ловили там ершей. На свое невезение и на плохую погоду они сетовали в таких выражениях, что соседство оказалось очень неприятным и пришлось смотать удочки.
Итак, за 4 часа общий улов составил: 4 сорожки, 8 окуньков и десяток ершей.

Но один ерш своими размера заслужил фотосессии. Вот такой колючий красавец взял на безмотыльную «уралочку».
Звонил Андреичу, он опять был на озере, и сегодня улов чуть больше моего, так что отчаиваться не буду, завтра пойду в другую сторону – вниз по течению, поближе к озеру, посмотрю, что там делается.

Про то, как мы с Андреичем ершей ловили

Накануне сегодняшней рыбалки Андреич спал плохо.– За день до этого Николай Николаевич (еще один рыбак из нашей компании) рассказал, что за два часа на блесну натаскал 15 кг окуней. Он в точности описал то место, где это было, в какое время, на какую именно блесну ловил, и какие «лапти» по 600 грамм на нее хватали.
Встал в 4 утра, до 6 собирался, а в 7 часов был на озере. Но на этот раз раньше его там оказался я, хотя спал спокойно, так как вечером Николай Николаевич позвонил мне, и сказал, что снова ездил накануне и за день, на том же самом месте поймал всего 6 «матросиков».
Когда Андреич подъехал, у меня уже было два окунька граммов по 150-200.
Погода стояла – лучше не надо. Полный штиль, солнце, +13. Сидели, загорали. На берегу вовсю весь день кричали лебеди, которые отдыхали после перелета. Одна за другой их шеренги пролетали над нашими головами. А окуня не было. Зато ерша – тьма-тьмущая! Но именно на нашем месте. Отойдешь метров 10 в сторону – и все: ни ерша и ни шиша! Отходили и дальше, сверлили лунки и ближе к берегу, и уходили озернее, - везде тишина. Пробовали трясти и на безнасадочную мормышку и и на блесну, и на балансир. Всё тщетно! Глухо – «как в керосине»!
Андреич не раз включал свой эхолот. На экране постоянно появлялись и исчезали отметки от крупной рыбы. Решили ждать выхода окуня к ершиной кормушке. «Не может быть, - говорит Андреич,- что окунь не выйдет в такую погоду на кормешку». Ждали до обеда – тишина! До 3 часов, - одни ерши.
День был рабочим, и рыбаков на озере можно было по пальцам пересчитать. Мы за ними внимательно наблюдали. (У Андреича в арсенале имеется и бинокль.) Большинство на месте подолгу не задерживались. То там, то здесь урчали моторы снегоходов и каракатов, - это рыбаки бороздили просторы озера в поисках рыбы. Наблюдали и за нами. Еще бы! Целый день стоят на одном месте каракат и буксировщик и два мужика постоянно машут руками. Экипажей 7-8 подъезжали к нам, сетовали на то, что абсолютно нигде не клюет. (Кстати, о позавчерашнем «подвиге» Николая Николаевича знал каждый). Восхищались нашим уловом ершей, некоторые садились в сторонке, но, так как там даже ерша не было, быстро сматывали удочки.
Кучи ершей возле наших лунок быстро росли. Чайки и вороны заинтересованно кружили над нами, садились немного в сторонке и устраивали драки, когда Андреич бросал им несколько мелких ершей.
Ему надоело таскать ершей на мормышку, и он опустил в лунку такую же точно блесну, на которую ловил Николай Николаевич, хотя надежды на поклевку окуня не было, так как ерш не переставал атаковать мою мормышку в соседней лунке. Андреич нацепил на крючок червя, и ерши стали исправно брать на блесну размером не меньше их самих. (За этим занятием я его и сфотографировал).
К 5 вечера он не выдержал. «Поеду, - говорит, - на Березово. Под вечер может там хоть сороги половлю», и укатил, а ершей оставил у лунок.
После его отъезда я решил собираться домой. Сфотографировал улов, собрал ершей–икрянок покрупнее. Получился целый пакет (дома взвесил – 6 кг!).
В это время ко мне подскочили Жигули с двумя рыбаками, которые проверяли поставленные неподалеку сети. Посмотрели на мой улов, подивились количеству ершей. Я сказал, что у меня еще целый пакет икрянок в ящике.
«А с этими, что? "– спрашивают про тех, что остались на льду.
Я говорю: « Может вы возьмете?»
- «А возьмем!" - отвечает один и быстренько собирает ершей в мешок. «Зря, говорит, не берешь. Из них можно такую вкуснятину сделать».
Я им: «Знаю,- консервы».
- «Нет, говорит, соберу, так скажу!» И рассказал, как он ершей готовит: Подсаливает, складывает на противень тонким слоем и в протопленную русскую печь, но ненадолго, чтобы не высохли, а только завялились.
- «Во, говорит, закусон!»
Я позвонил Андреичу и спросил, будет он забирать своих ершей или можно отдать ребятам. Тот разрешил отдать. Насобиралось ершей килограммов 8. Рыбаки поблагодарили и ушли к машине, а потом один из них вернулся и бросил к моей лунке щуку. Я отказывался, но они говорят, что им в сетку сегодня хорошо попало. - «Скажешь, что сам поймал» - говорят. А я им: «И вы говорите, что ершей в семидесятку (сеть) наловили.
Щуку я сфотографировал, а врать, как и любой рыбак, не стану. Если не сам поймал, значит не сам.
А щука весила кило двести. Тут тоже не вру. (если б сам поймал, тогда, может быть, маленько и преувеличил бы).
А Андреич приехал домой около 10 вечера; его жена уже мне звонила: «Куда пропал мужик?»
Поймал все-таки он там около десятка сорожин и двух окуней!

Сказка про нашего, кубенского ерша

Василий Белов.

РЫБАЦКАЯ БАЙКА
Современный вариант сказки про Ерша Ершовича, сына Щетинникова, услышанный недалеко от Вологды, на Кубенском озере во время бесклевья.

Я нашел ее в электронном виде в книге Вадима Дементьева "Свет малой родины. Отчина и дедина", посвященной нашему заозерскому краю.

«Ты вот ездишь широко и про Ерша не знаешь. Думаешь, почему одни ерши клюют? Потому что хорошую рыбу выжили. Раньше лещей в озере было невпроворот. Такие ляпки гуляли — по лопате. Жили и в ус не дули. На беду, в реке Уфтюге зародился один Ершишко. Плут такой — из воды выходит сухим. Голова большая, брюхо круглое. Он фулиганил сперва возле берега. Осмелел и давай шастать по всей Уфтюге. Ребятишек наплодил видимо-невидимо. Жонку, дак эту всю измолол. Говорит: «Сам дивлюсь, что такое? Только штанами потряс — опять маленькой!» Ладно. А такую компанию прокормить, надо и руками поработать, не одной головой. Ерш физического труда недолюбливал. Что делать? Манатки сложил, избушку на клюшку. Со всей оравой подался к лещам на озеро. «Корысти, — думает, — не добьюсь, а шуму наделаю». Явился.
— Здравствуйте!
— Здравствуйте! Проходите!
— Покушать чего нет ли?
— Пожалуйста.
Бедного человека как не накормить? Ерш Ершович со всей семьей хорошо поел. Отпышкался, говорит:
— Товарищи лещи, спасибо за суп, за щи, ночевать нельзя ли? Я на одну ночь.
— Ночуй, места хватит.
Ерш ночь ночевал, утром выходит в озеро. Забыл, что на одну ночь просился, руки в брюки, озеро оглядел. Увидел Рака, подскакивает:
— Почему назад пятитесь?
— А ты кто такой? Рыло вытри, потом указывай.
— Я тебя привлеку!
— Привлекальщик... Я век прожил, рыбу не насмешил.
Ерш наскакивает с другой стороны:
— Какая ты рыба, ты и на рыбу не похож!
— Дурак.
— Я тебе обломаю усы-то!
— Мало каши ел. Разругались в первый же день.
Рак не стал связываться: задом, задом да в нору. В норе одумался, стало тоскливо. Карася увидел, на ерша жалуется:
— Ерш-Новожил меня обругал ни за что ни про что.
Карась говорит:
— Я ему, килуну, морду начищу. Он у меня пощеперится, узнает, как плавники распускать, костистая рожа!
Ерш эти слова услышал, выныривает:
— Где-то что-то кто-то сказал! Прошу повторить!
— Ну, сопливое рыло...
Ерш дрожмя дрожит, а марку держит:
— Только и знаешь пузыри из грязи пускать! Мало вашего брата в сметане-то жарили.
— Ах ты голодранец! Ты у меня доругаешься, я тебе уши-то оборву.
— Мозгляк! Заморыш! — хорохорится Ерш. — Выходи один на один! Мне жизнь не дорога, кто кого!
— Давай!
— ...вот только домой сбегаю, радио выключу!
Карась Ерша ждал до обеда. Не дождался. Драки не было. На другой день рыба сгрудилась. Слушают. Ерш шумит на все озеро, как он Карасю оплеух навешал.
Будет знать!
Ударился к Устью, полы нараспашку, ругается. Тут навстречу плывет Окунь. Ерш и на того:
— Остолоп, сырые глаза! Глистобрюхой!
Окунь глаза выпучил, не знает, что и подумать. Очнулся да и давай Ерша почем зря трепать. Трепка получилась дородная, еле-еле Ерш ноги унес. Ночь переспал, опять за свое:
— Все ваше озеро — не озеро! Лужа поганая, одне колы. Культуры не знаете, только бы брюхо набить. Обормоты!
— Чего ругаисся? — Сорога включилась.
— Марш! Тебя буду спрашивать.
— Нахал. Я Налиму с Язем пожалуюсь.
— Видал я твоих налимов.
Сорога плюнула да в сторону от греха.
Тут Язь выплыл на шум, начал Ерша стыдить:
— Ты, чего, Новожил, шумишь? Сейчас же извинись перед Сорогой — она женщина.
— Женщина! Хорошая бы женщина молчала, а она, красноглазая, знаешь, что говорит? Нет, ты не знаешь, что она говорит!
— Чего говорит?
— А то и говорит, что Окунь у тебя бабу отбил, а Налим в этом деле сводничал.
— Это точно?
— Провалиться на этом месте! «Этого, — говорит, — Язя давно обманывают, а он дурак полоротый! Дальше носа ничего не видит».
Язь — ныром вглубь. Ударился искать Окуня. Это время Налим свое имя учуял, из-под коряги всплыл:
— В чем дело, Щетинников?
— А ни в чем! Вон Сорога говорит, что Язь у тебя бабу отбил, а Окунь сводничал.
Налим так и взвился:
— Я этому Язю жабры выдеру! Запахло в озере смертоубийством. Вся вода сбунтилась, не найти чистого места. Муть со дна поднялась, ничего не видать. Налим с Окунем напились дозела, пазгаются. Карась на Сорогу, Сорога на Карася.
Рак с Язем сцепились, друг дружку волочат, все озеро пошло ходуном. Одна Щука стоит на месте, на бузу не обращает вниманья. Ерш совсем обнаглел, налетает и на нее:
— Обжора, лягух приела! Обжора, лягух приела!
— Что?
— Думаешь, зубы востры, дак и испугались тебя? Белое брюхо, косорылая! Лягух приела!
Щука, много не говоря, на Ерша ракетой. Он от ее, она за им. Ерш Щуку заманил в сеть. Ячея была крупная: сам проскочил, Щука запуталась. Только ее и видели.
Вот что за неделю наделал!
Месяц живет, год. Сыновей женил, дочек замуж повыпихивал. Начал и лещей крошить. Сперва по одному в Пучкаса вытурил, потом вытесняет в мох, в болото. Пикнуть боятся, а кто и заикнется:
— Товарищ Щетинников, пусти на струю! Который день в стоялой воде, надо и совесть иметь. Пришел невесть откуда и хозяйничаешь. Озеро наше было испокон веку.
— Это кто пришел? Это про какую ты совесть говоришь? Это с какого ты голоса поешь?
Так прищучит, что иной и не рад, что из моху вылез. А тут вроде бы и попривыкли. А Ерш их же, лещей, за это страмит:
— Вам бы только в болоте сидеть. Тупорылые, одна темнота. Учишь вас, учишь, а толку нет.
Лещева артель духом упала, стала чахнуть. Которые поумнее собрались на собранье, воровски от Ерша. Послали заявление рыбе Нельме на Белое озеро: «Три года хорошо не едали, хорошей воды не пивали. Белого света от Ерша не видим, совсем нас мало осталось. Нас Ерш-Новожил бьет и колет, бока меж ребрами порет, рыбнадзором кажин день стращает. Рыба Нельма, выручи! Наведи, пожалуйста, архивные справки. Кубенское озеро наше испокон веку. Ершишко Щетинников пришел с чадами на одну ночь с Уфтюги да зажился и озеро у нас, лещей, хитростью отнял, а мы, лещи, сироты несчастные, остались с таком. Матушка рыба Нельма, не дай сгинуть, приведи Ерша под присягу закона!»
Нарочный с заявлением прет в Белое озеро день и ночь. Вода бурлит, как от катера. Через шлюзы зайцем на пароходах, потом опять шпарит своим ходом. Денег на командировку собрать не догадались. Добрался до Белого озера, сошло сто потов.
Рыба Нельма лежит в ростяг. Керосину в канаве назобилась, вся угорела. Нарочный к ней:
— Бюллетенишь или болеешь?
— Болею.
— Срочное дело!
— Без меня разбирайтесь, и так еле жива.
— Сига отпусти!
— Ну вот! Будет он из-за Ерша суды разводить.
— Терпенья не стало, отпусти самого!
— Ладно, уговорили. Пусть идет. Рыба Сиг говорит:
— Отступитесь, ребятушки, лучше не связываться.
— Нет никакого терпенья. Уговорили-таки Сига, собрал он народный суд. Ерша вызвали, а тот на дыбы:
— Меня судить не имеете права!
— Это почему?
— Потому что окончание на «у». Это подкоп власти.
Ему вслух зачитали лещевскую грамоту. Спрашивают:
— Ты почему лещей обижаешь? Они на озере старожилы, а ты, новожил, их в Пучкаса загонил и выселил.
— Нет, я старожил.
— А какие есть документы?
— Документы все сгорели. Все сгорело. У меня однех ковров сколько было. Два телевизора.
Тут слово взяла малая Нельмушка:
— Всё врет! В озере не живал да и в Уфтюгу-то приплыл из душного ручья. Его и в реку-то не надо пускать, не то что в озеро!
— Ах ты, потаскуха, что говоришь? Не слушайте ее!
Рыба Сиг голос повысил:
— Гражданин Щетинников, вы где находитесь? Ведите себя прилично.
— Я ее, потаскуху, сгною в болоте, я в Москву напишу...
— Вишь, гражданин судья, что он выделывает! — это Судак вступился.
Ерш на него:
— А ты чего, полоротый? Твое какое пятое дело?
В зале шум. Встает белозерский Налим:
— Вывести! Судить заочно.
— Ах ты, легушачья порода, зимний бабник, вяленица!
— Гражданин Щетинников, не выражайтесь!
— Нет, выражусь! Вас тут как сельдей в бочке, а я один. Подавайте защитника! Я на чистую воду вас выведу, я в рыбнадзор заявлю, я...
Дали Ершу десять суток да и отступились. Всех одолел. Срок отсидел, говорят: «Сматывай удочки!»
Ерш из казематки выскакивает:
— Остаюсь тут! В Белом озере! Рыба Нельма схватилась за голову... Ерш полетел по озеру, как новенькой.
У половины домов стекла выхлестал:
— Судить вздумали! Я на ваш суд... с высокой колокольни! Я сам кого хошь упеку! Никого не боюсь, в три попа!..
Тсс... Тащи его, стерву, вроде клюет. Ну вот, опять того же колиберу».

Ерши озверели!

Недавно писал, что ерша в озере не стало. (см. Куда делась нельмушка?) И правда, за всю зиму поймал всего несколько штук. (В прошлые годы было так, что куда ни отпусти мормышку - он тут как тут).

Два года подряд были засушливыми, жаркими, и в мелком Кубенском озере вода сильно нагревалась. Кислорода ему не хватало, болезнь или другая напасть какая приключилась, не знаю, но только передохло ерша видимо-невидимо. Все берега были завалены тухлыми рыбешками.
Но жив, оказывается бродяга! Нарвался тут как-то на его стаю,- только успевай таскать одного за другим. Так и вспоминается сказка Бориса Шергина "Судное дело Ерша с Лещом" о том, "...как приволокся Ерш во славное озеро Онего. Пустил Лещ Ерша ночь обночевать. А Ерш ночь ночевал, и две ночевал... Год жил, и два жил!... И наплодилось в озере Онеге ершей втрое, впятеро против лещей. А рыба ерш ростом мала, да щетина у ей, как рогатины. Почали ерши по озеру похаживати, почали лещей под ребра подкалывати. Три года лещи белого свету не видали, три года лещи чистой воды не пивали"... .Всю сказочку можно почитать здесь. А еще есть сказочка Василия Ивановича Белова, так та уж про нашего, кубенского ерша .
Время от времени брали и приличные окуни. Перед этим на пару минут наступало затишье. Это был верный признак того, что сейчас возьмет окунь. На блесну и балансир окунь не брал, поэтому, видимо, и ерш далеко не убегал, раз на него не велась охота окуневой стаи. После 2-3 окуней вновь мормышку с жадностью начинали атаковать ерши. На мормышке болталась одна оболочка от крыски, и, тем не менее ерш хватал без разбора. Когда кончилась насадка, ловил на ершиный глаз, и клев хуже не стал. Трижды в тот день, увлекшись погоней за мормышкой ерши выскакивали из лунки на лед сами, не успев ухватиться за крючок. А один раз вообще из лунки после моей неудачной подсечки выскочили сразу два ерша. Такого я еще никогда не видал. Вот это был жор! Наловил я тогда 4,5 кг. окуней и больше 200 штук ершей. И что интересно: пробовал отойти на 10-15 метров в сторону, чтобы проверить, а не пасет ли ершей где-то рядом окуневая стая,- нет ни ерша, ни окуня. Чем привлекло ершей это место - для меня загадка. Дно почти ровное, песчаная отмель среди озера, тянущаяся на сотни метров. Сидели рыбаки и неподалеку от меня на этой отмели - там ерша не было. Приехал через неделю на это место - ерш был снова там и опять клевал очень жадно, а вот окуня было мало. Точку эту отметил навигатором, надо будет присмотреться к этому месту.
Дома ножницами с острыми концами вскрывал брюшко рыбок и доставал по 2 небольших комочка с икрой светло-желтого цвета. Икра очень мелкая, отдельные икринки почти неразличимы. Из 200 ершей более 2/3 оказались самками и, поэтому, нажарилась целая большая сковорода замечательной ершиной икры. За уши не оттянешь!